Неделя, проведенная в Праге с Дмитрием Крыловым

Дмитрий Крылов хорошо узнаваем в Праге — множество совершенно незнакомых людей, широко улыбаясь, тепло встречали его на пражских улицах. Для съемок в Чехии его сопровождал штаб из четырех человек.

Прагу мы отсняли буквально за пару дней, а затем загрузили в микроавтобус все самое необходимое, и принялись снимать на камеру все лучшее из того, что могло предложить нам Чешское Туристическое Управление. Увы, но перед самым отъездом, мой магнитофон сломался, и сохранять мысли нашего гостя, случайно оброненные вслух, было довольно сложно.

Но, к слову, Дмитрий был простуженный и к тому же ещё и уставший, и, очевидно, по этой причине молчалив. Он или просто подремывал в пути или смотрел себе молчаливо в глазок камеры. В моменты ожидания им очередного объекта и в минуты его пробуждений, мне удалось с ним немного поговорить и записать наш разговор.

— Дмитрий, как появилась у Вас страсть к путешествиям? Это был постепенный процесс, со временем приведший к «Непутевым заметкам», или было внезапное желание все изменить в своей жизни? 

— Возможно, охота к перемене мест предопределилась обстоятельствами моего появления на свет. Судьбой мне было предназначено придти на этот свет довольно-таки нетрадиционным путем. Я, неожиданно для всех, родился в Охотском море, в плывущей среди шторма лодке. Мои родители жили в то время на Дальнем Востоке. Отец был рыбаком, а мама тогда ждала меня, и одновременно, была студенткой Московской Консерватории. Отец утонул за девять дней до моего рождения. До ближайшей больницы маму везли катером. В это время разыгрался шторм — тогда я и родился. И, несмотря ни на что, остался жив. Вот так и путешествую с тех самых пор.

— Да, очевидно, путешествовать Вам, предопределено самой судьбой. А что для Вас значит  — путешествовать? Это профессия или хобби? На кого Вы выучились?

— Мы переехали в Москву с Дальнего Востока. Я поступил на отделение «режиссер эстрады», в ГИТИС. На центральное телевидение пришел в 1983 году. Программы с моим участием получали такие названия как «Слово», «Телескоп», «Спутник телезрителя»,  «Прожектор перестройки».

— А Вы помните Ваше первое путешествие?

— Да, конечно, впервые я приезжал именно в Чехословакию. В форме солдата Советской Армии я въехал сюда на танке в 1968 году. Чехословакия была местом моей воинской службы. А приказам положено подчиняться. Однако с тех самых пор мне не удавалось больше здесь побывать. Эта поездка первая с того времени, и я стараюсь вспомнить прошлое, хотя эти воспоминания не доставляют мне радости, надеюсь, по вполне понятным причинам.

— Но сейчас Вы здесь не по приказу, и, на этот раз, привели Вас в эту страну замечательная передача «Непутевые заметки», так любимая всеми. И для того, чтобы Ваше второе путешествие по Чехии доставило Вам более позитивные впечатления, я постараюсь приложить все усилия. А как возникла эта передача, которая сделала Вас столь популярной личностью? С чем связано её появление? 

— Она возникла довольно неожиданно. Неожиданно для себя, я оказался в Лондоне, в августе 1991 года. В это время я снимался там в фильме и совершенно случайно встретил одну свою знакомую. Она предложила принять участие в фестивале в Эдинбурге. Там проводилась дискуссия, посвященная российскому телевидению. Я с удовольствием принял её приглашение, и, после Эдинбурга, ненадолго решил задержаться в Лондоне, не предполагая приехать сюда еще раз. В то время я снимал передачу о телевидении «Телескоп». То время связано с одним важным событием. Именно тогда произошел августовский путч 1991 года. Вряд ли тогда кто-то мог знать, как события начнут развиваться дальше. Я купил кинокамеру и впервые в жизни начал снимать. Вернувшись в Москву, сделал из этого материала четыре передачи, каждую по полчаса. Так и появились теперь известные всем «Непутёвые заметки».

— А как появилось название передачи?

— Впервые эта передача вышла в эфир в горячий перестроечный период. В то время в международной журналистике, официальные корреспонденты вели репортажи из-за границы, на телевидении задавали тон такие известные журналисты и популярные личности, как Геннадий Боровик, Валентин Зорин, а тут вдруг не известный абсолютно никому, Дмитрий Крылов появляется на телевидении со своим циклом передач о Лондоне. В названии «Непутёвые заметки» видна игра слов. С одной стороны, «не путевые заметки», это то, что очевидно выходит за рамки жанра путевых очерков. А с другой, просматриватся явная связь с традиционным словосочетанием «непутевый мужик». То есть, просто человек, непрофессионал, как увидел, так и рассказал...

— Возможно, это и есть причина того, что передача пользуется популярностью на протяжении вот уже одиннадцати лет.

— Да, и за все это время, у нашей передачи сформировалась постоянная аудитория, к которой принадлежат те люди, у кого эта передача, в самом деле, вызывает интерес, и автор передачи, по меньшей мере, не вызывает раздражения. С течением времени, у всех слоев населения, причины популярности передачи также менялись. Очерки о заморских странах, которые создавались в самом начале истории этой передачи, вряд ли были предметом мечтаний наших телезрителей — в то время о путешествиях в дальние страны не могло идти и речи. А тут появляется передача, которая показывает, что увидел своими глазами самый обычный человек — просто посмотрел, снял и рассказал, как увидел... С годами, в нашей стране стали появляться люди, которые могли позволить себе роскошь путешествий в такие страны. Из передачи они могли почерпнуть информацию о той стране, куда собирались отправился во время отпуска. И для того большинства, кто не может позволить себе зарубежную поездку, наша передача сродни сказке о красивой жизни, которую они никогда не увидят.

— А ведь в свое время, верилось в то, что завтрашний день принесет нам более светлое будущее. В Чехии, особенно в глубинке, часто думается о том, что «лучше уже было».

— В этой поездке, кроме Праги, я увидел очень много: Южная Чехия, Западная Чехия, Кутна Гора, Моравия, Оломоуц, Чешский Крумлов. Я увидел, что жизнь в этой стране совсем не такая бедная, это, на самом деле, очень красивая страна. Раньше я себе представлял бывшие соцстраны менее яркими. Но Чехия и ее провинция выглядела заботливо ухоженной. И это несмотря на ту пасмурную погоду, которая выпала во время нашего путешествия. Многочисленные поселения смотрелись динамично развивающимися и очень уютными. Вокруг пивные и рестораны, в которых кормят вкусно и очень недорого, хорошо обустроенные дороги, прекрасная архитектура. Так, к примеру, Чешский Крумлов встретил нас самой настоящей зимой! Вокруг необыкновенная красота, и потрясающая атмосфера уютного чешского города, которая создана буквально всем, что нас окружало: домами, улицами, рельефом, замком, висящий над городом. Здесь непременно надо побывать летом!

— А какая среди всех увиденных Вами стран, для Вас самая-самая?

— Таких стран целых три. Это Юго-Восточная Африка, остров Бали, и Австрийская Каринтия в Европе.

— Все-таки получается так, что экзотика берет верх. Наверняка и экзотическая кухня более привлекательна для Вас, нежели чешское колено с пивом? И я еще ни разу не заметила, чтобы Вы всю порцию съели за один раз... Не нравится местная еда, или это нечто другое?

— Мне нравится чешская кухня, но она очень сытная, и мне вполне хватало полпорции. Пиво здесь также замечательное. Мне удалось побывать на «Будейовицком Будваре», чему я очень рад. Если вести речь об экзотической кухне, то помимо крепкого желудка, здесь надо иметь и очень крепкие нервы. Очевидно, всего сердца, однажды на Бали, нам предложили выпить один напиток. Причем готовился он прямо в нашем присутствии. В специальном помещении, куда нас перед этим привели, из клетки достали живую кобру, тут же отсекли ей голову, хлынувшую из кобры кровь сцедили в стакан, туда же влили мед и змеиный, мелко нарезанный, извините, пенис. В полученную смесь выдавили содержимое ее желчного пузыря.

— Но не говорите мне, пожалуйста, что это Вы выпили...

— Так оно и было. Но зато я не отважился попробовать завернутых в листья чего-то, жареных кузнечиков.

— Наверное, это правильно, а иначе, возможно, никогда не смогли бы увидеть чешскую землю и отведать настоящего чешского пива.

— Мне и в самом деле, чешское пиво и сливовица, нравятся гораздо больше.

— У Вас отличный вкус. А кем бы Вы хотели стать, если бы Вы не стали тележурналистом?

— Врачом. Или нет, скорее, пациентом.

— Не часто приходится видеть людей, которые хотят лечиться. Вы, не слишком похожи на человека, которому требуется медицинская помощь.

— Вообще-то я достаточно здоровый человек. Возможно, это санаторий «Швейцарский Двор», который мы посетили в Карловых Варах, оказывает такое влияние на мой организм. Хорошо бы было попить там местной водички и ощутить на себе все проводимые в санатории процедуры. Мне показались Карловы Вары настоящим райским уголком. Вообще-то я отпуском не пользуюсь. Отдых для меня, это значит прекратить на время съемки, а без этого мне уже скучно. Но я уже почти готов сделать исключение ради того, чтобы побывать некоторое время в санатории Карловых Вар.

— Ну разумеется, побывайте. Ведь даже представители царских семей, о времени, здесь проведенном, никогда не сожалели. Правда, тележурналистов среди них пока не было. Мне известно, что Вы купили два сувенира в Чехии. Это кукла-марионетка еврея и череп. Наверняка у Вас дома образовался целый музей, если Вы из каждой поездки привозите по два сувенира...

— Да, именно так оно и есть. Это напоминает лавку колониальных товаров. Но теперь я стараюсь больше не привозить такое количество вещей, как было раньше. Сейчас я приобретаю не то, что является предметом искусства, а исключительно то, что мне самому нравится, как знак памяти.

— А что Вас затронуло в Чехии до глубины души, или хотя немного задело душевно?

— Когда мы приехали в Оломоуц, в это время было ужасно холодно, а я, к тому же, был еще и простужен. И тогда, глядя на мою стынущую шею, наша Уважаемая экскурсовод - Анна Фолпрехтова, любезно преподнесла мне шерстяной шарф. Это меня сильно тронуло душевно и по - настоящему согрело меня во время болезни. В Чехии живут очень сердечные и добрые люди!

— Такое встречается, впрочем, далеко не каждый день. Знаете, меня этот поступок тоже согрел, как и Вас. Вдалеке уже виднеется международный пражский аэропорт Рузине   и скоро нам пора расставаться, поскольку путешествие неумолимо завершается. Кстати, а как Вы, относитесь к полетам на самолетах? Не страшно столько времени проводить в воздухе при таком количестве путешествий?

— Собственно, больше мне ничего и не остается при такой работе... Самолет, такая вещь, что чем больше на нем летаешь, тем больше шансов не прилететь. Но единственное, что способно утешить в этой ситуации - это скорость, с которой ты пересекаешь континенты и океаны.

— Это не слишком радостно звучит... надеюсь, у Вас найдутся и другие поводы для утешения или для радости во время полета. Благодарю Вас и удачного Вам полета!

Люба Баллова